February 10th, 2007

Баян

Collapse )

Благодаря двум хорошим людям я таки получила вчера заветный билет на "пара-открытие" фестиваля - параллельный показ первого конкурсного фильма "La Môme" в Zoo-Palast. Фильм душераздирающий и надрывный, и я не склонна относить это к его преимуществам. Во-первых, два с половиной часа (!) выматывания души из зрителей - это не милосердно. Во-вторых, они пошли по самому легкому, уж простите, голливудскому в худшем смысле слова, пути изложения материала "при помощи палки и веревки" (хотя фильм, конечно, не малобюджетный!). Зачем намешивать две дюжины красок, если можно обойтись всего тремя? Да и песни Пиаф сработают, никуда не денутся. Сработали, никуда не делись. Более чувствительные откровенно хлюпали носом, более суровые украдкой смахивали скупую слезу с уголков век, когда десятилетняя Эдит вдруг запела Марсельезу перед зеваками на площади. И когда ей, много лет спустя, сообщили о гибели любимого человека. И когда ей, уже практически инвалиду, Шарль Дюмон и Мишель Вокер приносят песню "Non, je ne regrette rien". Только чего ж тогда кино снимать, если работают по большей части только песни?

Собственно, больше там ничего и нет. Цитируя дорогую московскую гостью toropyginaМэри, повесть о женщине трудной судьбы. Актрису на главную роль нашли интересную, темпераментную, харáктерную. Вот только, похоже, не объяснили ей, что ей в роли Пиаф играть. А получается, вообразите - нечего! И вот Марион Котияр тогда начинает лицедействовать не по-киношному, а подчеркнуто театрально, даже балаганно. Играет гротеск, клоунаду, истерику, и очень сильно "пересаливает лицом", голосом, да и фигурой тоже. Причем практически все экранное время. Прямо персонаж из "Лицедеев". Мне кажется, такое происходит от беспомошности. Смотреть на это неприятно, мне во всяком случае.

Или вот сценарий. Во-первых, от таких частых скачков по хронологии туда-обратно начинает буквально кружиться голова. Уж очень мелкой вермишелью порезано, уж слишком мелькает. Далее: нет ничего плохого в том, чтобы выкинуть из биографии какие-нибудь эпизоды - рассказать обо всем не хватит и десяти часов. Допустим, решили не упоминать, что у Пиаф была дочь - ну и не упоминайте! Так нет, в самом финале, в сцене агонии вдруг скороговоркой (потому что времени уже совсем не осталось) появляется невесть откуда эпизод с дочерью и ее доселе не упомянутым отцом. Нелепо, небрежно, непроработано. Или эпизод с убийством ее первого благодетеля Лепле: довольно подробно описывается, как общественное мнение обвиняет Эдит в его смерти, при этом остается невыясненным, почему собственно ее так клеймят. Нет, можно, конечно, почитать справочную литературу, но у нас же тут кино...

Интересно, что вчера по горячим следам у меня еще оставалась доля лояльности к этому фильму. К сегодняшнему вечеру она уже вся вышла. Увы. А ведь можно было снять хорошее кино... Правда, один эпизод у меня вызвал восторг: явление народу царственной Марлен Дитрих. Только что не в замедленном темпе снято (не знаю, как по-русски Zeitlupe). Совершенно пародийное представление. Надо же, думаю, все-таки у режиссера есть чувство юмора. Но теперь, оценивая стилистику фильма в целом, понимаю, что комизм там невольный. Они это снимали совершенно всерьез!

А в целом сталось впечатление, что все это мною уже неоднократно видено, хотя на самом деле о жизни Пиаф я видела только спектакль театра Моссовета с Ниной Дробышевой в главной роли, лет эдак тридцать тому назад. Спектакль тот, я помню, мне понравился. А фильм - извините, баян. Особенно после сегодняшнего просмотра "The Good German". Но об этом потом.

PS. Поздним вечером, вернувшись с "La Môme", мы с toropyginaМэри испытали острую потребность пересмотреть в 1698 раз эпизод из "17 мгновений весны", где Штирлиц беседует с пастором Шлагом об Эдит Пиаф. Вот где удовольствие-то.

Вам, коллекционеры!

Читала рецензию на фильм "The Good German" в Berliner Morgenpost. И все шло гладко, пока ближе к концу не подавилась я словом

Konventionenkonvolut


Черт меня побери совсем!!! Вот это класс! Вот это музыка! День прошел не зря.