Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

кино

Про фильм Арно де Пальера "Michael Kohlhaas".


© Polyband Medien Filmverleih

Ну, во-первых, в главной роли Мадс Миккельсен, иначе, боюсь, я бы это кино не увидела. И должна сказать, сняли его оператор с режиссером отменно. Для фанаток-фетишисток есть все, что угодно для души. Миккельсен просто невероятно красив! Во всех ракурсах. А уж когда он в одной из финальных сцен поворачивается боком к окну, солнечный луч падает сбоку на карие глаза, и они вспыхивают янтарем ... валерьянки мне, триста капель. Но я не об этом. А о том, что фильм мог бы получиться очень интересным, если бы он не был так отчаянно скучно и безжизненно снят.

История прусского продавца лошадей Михаэля Кольхаза вполне современна, несмотря на то, что действие там происходит в начале XVI века. Семейного человека, состоятельного, богобоязненного и законопослушного, беспредел власть имущих в одночасье превращает в кровавого убийцу и разбойника. Тут речь и о том, как разрушительна месть, и о соотношении закона и справедливости, и о том, возможна ли вообще эта самая справедливость, и о способности простить и раскаяться. Универсальные вещи, и кстати вполне переносимые из Германии на другую почву (это я к тому, что некоторые немецкие кинокритики с недоумением и даже с обидой восприняли решение режиссера перенести место действия из Бранденбурга в южно-французские Севенны). Поэтому было бы наверное, неплохо, чтобы побольше людей уселись бы перед экраном, посмотрели и задумались, кто там прав, в этой душераздирающей истории, и что в итоге лучше - ветхозаветное око за око или новозаветное "подставь другую щеку". Было бы это очень полезно и правильно. А в зале 10 человек в общей сложности, и это на второй неделе проката. Режиссер, как мне показалось, об этом не позаботился совсем. Не посмотрел на свое творение глазами из зала. Не подумал о том, как бы ему удержать своего зрителя в кресле, чтобы тот не сбежал или не заснул. Потому как носом клевать там будет даже самый что ни на есть артхаусный интеллектуал, не говоря уже о кинолюбителях попроще. Кроме фанаток Миккельсена, конечно, эти уж точно никуда не денутся. И это очень жаль.

Кольхаз в оригинале (во всяком случае, насколько я его запомнила) - это что-то вроде Хоакина Мурьеты. Яростный, отчаявшийся, с кровавой пеленой перед глазами, режет, вешает, сжигает города (Виттенберг и Лейпциг - шутка ли!). А у де Пальера - немногословный, очень сдержанный, меланхоличный человек, совсем другой психотип, и трагедия совсем другая. Это я вовсе не в упрек, режиссер тут в своем праве, как хочет, так и трактует. Но такое прочтение фигуры главного героя, судя по всему, диктует и всю остальную субстанцию фильма, которая в результате получается весьма анемично-малокровной (хотя кровищи на экране хоть отбавляй). Ни ритма, ни темпа, ни остроты - только медитативные пейзажи, длиннейшие секвенции конных проездов по лесу - чаще сумрачному, чем солнечному, ходульные монологи (диалогов там почти нет) и многозначительно-молчаливые крупные планы. Отдельная анафема - за невыносимый контрабас с фаготом (или чем там?) в саундтреке.

Увы! И тем не менее: спасибо за попытку, месье де Пальер! Из-за Вас я чуть было не бросилась Кляйста перечитывать. И кто знает, может, еще и перечитаю.

PS. Очень понравился заголовок одной немецкой рецензии - "Ну хоть Мадс Миккельсен" (Aber immerhin Mads Mikkelsen).

(no subject)



Подать что ли в суд на твиттер за оскорбление чести и достоинства? Или пусть Шевченко подает?

Когда золудь спелый, его каздая свинья слопает!



Когда раз в полгода, пересаживая на балконе флору и перекапывая землю в ящиках, я нахожу там с полкило желудей, я уже не удивляюсь. Рядом парк, аллеи вдоль канала, везде дубы растут. Немецкое народное дерево, усё правильно, усё законно. И если уж делать запасы на зиму, то где, как не на моем балконе. Тоже в целом логично. Я даже не спрашиваю, как они их закапывают почти на дно ящика, не повредив кусты на грядке, спасибо им. Но граждане дорогие, каждый пятый желудь на поверку оказвается арахисом! Arachis hypogaea, земляной орех по-нашему! Где берут?!

В общем, заходите в гости, орешков пощелкаем, шкварок нажарим кофе желудевого наварим. Вот жизнь будет...

(no subject)

Из прекрасного в ленте: christa_eselin:

- Козззёль! Ты козззёль! – кричит совсем уж какой-то мелкий интеллигент другому интеллигенту, чуть покрупнее, но с менее развитой моторикой и явно более бедным словарным запасом.
- Артём! Что ты такое говоришь! Это плохое слово, не смей так мальчика называть!
- Коззёль! Ты коззёль!
- Как он у вас хорошо «з» выговаривает! Артикуляция какая чёткая! – умиляется чужая бабушка на правой скамейке.
- Коззззёлль!
- Артём! Я кому сказала?
- Не обращайте внимания, - вступается чужая бабушка на левой скамейке. – Он просто осваивает новую лексику. Но пока она для него семантически никак не наполнена. Так что, никакой отрицательной и тем более оскорбительной коннотации это слово в его устах не несёт….
- Дурра! – кричит моментально развернувшийся в её сторону мелкий интеллигент. – Баба дурра!
- Н-да, - вздыхает гуляющий вокруг Джойса дедушка с коляской. – Похоже, с коннотацией у него всё в порядке.
- Артём! Ну-ка, немедленно прекрати!
- Надо же, ну, как он у вас хорошо «р» выговаривает! Потрясающая артикуляция для его возраста! Ну, просто потрясающая!

"А нынче - погляди в окно!". Пушкин наоборот.

Вчерашнее солнце заморочило всем голову, потому что не только светило, но еще и пригревало. Некоторые оптимисты даже нацепили темные очки. С понтом. На вопрос преподавательницы французского "Какие новости в стране и в мире?" группа дружно рявкнула "Весна наступила!" Ну вот и расхлебываем теперь:

Несчастье

Оригинал взят у _niece в Несчастье
Дорогие мои, у нас беда, большая беда. Вот первая новость, и еще, наверное будут - НТВ мне в ночи звонило всякое. Вчера около восьми вечера на Михаила Шульмана bars_of_cage, председателя ТСЖ Рождественский бульвар 10/7 напали во дворе дома трое, и теперь он в нейрохирургической реанимации - говорят, сотрясение и гематомы мозга, семь ран на голове зашили, и есть переломы черепных костей, но вроде неглубокие. Операцию решили не делать до завтра - которое уже сегодня - пока справляются медикаментозно, а завтра - сегодня - будут глядеть, а он спит. За ночь, говорят, отрицательной динамики нет, состояние тяжелое, стабильное, в сознании.

Мотивы в нашем случае такие ясные, что и перечислять не нужно - смотрите его верхний пост, дела ТСЖ, тяжбу о возвращении украденного общего имущества, и все последние политические записи, а вот то подразделение Наших, которое нами занимается. Трое у подъезда под видеокамерой, узнаваемый стиль. Недавно ТСЖ удалось выиграть гражданский иск о возвращении захваченного рейдерами чердака в общее имущество - а каждая судебная победа всегда сопровождался силовыми акциями - как когда машину сожгли и когда на них с Ларисой прошлый раз напали. Но сейчас все гораздо серьезней - и последние успехи, и реакция.

Это-то все понятно, но - в понедельник я ему мальчика родила, а в четверг ему голову проломили, какое-то дурное кино. И не надо специально ездить ни на какую войну или чечню, а просто лежать дома с ноутбуком, а он отошел на часик в соседнее здание по хозяйственному делу, а через час как раз я услышала крики и выбежала из подъезда, и встретила его, и мы вместе с ним поднялись. И в той же самой ванной я сидела с ним на полу, кровь стекала в ванну, и звонила во всякие службы, и разговаривала с ним, чтобы он не отключался, и он говорил со мной все время, путаясь в словах и переходя порой на немецкий, но ясным голосом, и не терял сознание ни на мгновение. Когда ждешь и не можешь сразу дозвониться, кажется, что едут целую вечность, но они бысто приехали, все скорые и милиции, в течение получаса. А на кровати ребеночек лежит, мурлычет, а второй ребеночек с няней с рисования возвращается. Имя мальчику придумывали-придумывали, так и не придумали, об этом последнем конечно, говорили. Я даже ведь поехать с ним на скорой не могла потому что - потому что. По лестнице он сам спускался с врачами, и все время говорил, что он все понимает, я с ними вышла, и он с каталки сказал мне - Китичек, холодно - тем увещевающим голосом, каким он говорит, когда хочет быть строгим. Лариса с ним поехала и сейчас она там, ее оставили ночевать.

Люди, дорогие граждане, сапиенсы, гуманоидное население планеты земля - этого ведь не должно быть. Я знаю, он будет бороться изо всех своих сил, он меня не оставит. Он мне обещал прожить со мной сорок лет, а пока прошло только четыре года с половиной. И даже если не про меня - у деток не может быть такое в начале биографии, это невозможно.

UPDATE: чем помочь, спрашивают.

1. публичностью - в любой форме, перепостами или медийными возможностями

2. медицинскими связями - пока перемещать его нельзя, но можно повлиять на врачей, чтобы отнеслись внимательно - хотя я верю, что они и так делают должное. Об этом лучше писать мне лично по имеющимся адресам.



Митинговое

Оригинал взят у novayagazetaв Митинговое

Как говорил один поэт, большой любитель позитива, — у нас в России правды нет, но топонимика правдива. Заглянем истине в глаза: сюжет поистине улетный, что на Поклонной — те, кто за, а те, кто против, — на Болотной.

Никто ни в чем не виноват — у нас всегда выходит чудо «из тьмы лесов, из топи блат». А вы хотели бы откуда? У нас и в прежние года преобладала отчего-то не слишком чистая вода, а нынче полное болото. Но знает каждый идиот, знакомый с дарвиновской сказкой, что жизнь выходит из болот — стихии бурной, хоть и вязкой. Другой среды в столице нет (да и в окрестностях не очень): родной пейзаж за десять лет был капитально заболочен, и если вдуматься — не жаль. Чего бы мы ни изрекали — болотная горизонталь сильнее всякой вертикали. Недаром бледен цвет ланит и жидок вид родимой плоти: наш государственный гранит стоит опять же на болоте, покорном, зверском и святом, живущем рабски, но свободно… И «Медный всадник» был о том, и «Петербург», и что угодно. Грозить болоту — курам смех: нетленна эта парадигма. Болото переварит всех, само ж оно непобедимо. Тростник, камыш, осока, сныть, неиссякаемая слякоть, — нельзя в нем плыть, но можно жить; в нем трудно петь, но можно квакать! Потенциал его велик, хотя невидим для кого-то, и я, как истинный кулик, хвалю родимое болото; пускай соседей большинство боится мглы его дремотной, — зато уж выход из него я вижу только на Болотной.

А вот Поклонная гора, и всем ясна ее природа, — оплот смятенного Едра, фантом Уралвагонзавода. Россия (чей печальный клон сегодня мы являем взору) к Наполеону на поклон — и то не шла на эту гору; она гордилась испокон, что бодрый дух ее не сгублен, — но вот явилась на поклон на эту гору, и кому, блин?! И кстати, главная-то жесть, как любит говорить Парфенов, — что из болота выход есть, но есть ли выход из поклонов? Еще надежда есть пока уйти из топи, став хоть чем-то, — надежда есть для хомяка, но где надежда для Шевченко? Зачем они стоят в снегу и там комедию ломают, когда несут свою кургу и сами это понимают? Зачем вам этот быдлодром, публичный срам на всю планету? С Болотной мы, глядишь, уйдем, но ведь с Поклонной хода нету. И что за неизбывный стыд, что снова, как во время оно, страна родная состоит лишь из болота и поклона? Кто пишет левою ногой сценарий этот третьеклассный? Но нету площади другой. Не дай Господь, дойдет до Красной.

Постскриптум. Я уже трясусь от еле сдержанного смеха, что государственный ресурс — крича, что врали «Дождь» и «Эхо, — не постыдился утверждать, впадая в непонятный морок, что на Болотной двадцать пять, а на Поклонной — сто и сорок*. Я понимаю этот пыл — пыл облажавшихся публично. Я на Болотной тоже был, и это даже не комично. Мне эти цифры — тридцать, сто, — смешней Уралвагонзавода. Я напророчу кое-что: пройдет, боюсь, не больше года, — десятки тысяч возгласят решительно и голосисто, что было минус пятьдесят, а на Болотной — тысяч триста. И члены партии ворья воскликнут с наглостью коронной: «Я там стоял! И я! И я!» А кто ж томился на Поклонной? Кто, дикой злобой обуян, там убивался, глядя на ночь?

Боюсь, что только Кургинян.

Я вам сочувствую, Ервандыч.

Дмитрий Быков